Колокол

Колокола

Так было всегда. И так будет. И чем глубже пронзает душу колокольная песня, тем сильнее трепет в сердце человеческом. Сила колокола – в чистоте звучания. Говорят, чем чище и мощнее звон, тем выше взмывает он к небу, тем живее душа колокола. И если говорить о металлических предметах, сотворенных когда-либо руками людскими, то, пожалуй, высшим совершенством обладает хороший колокол. А мастер, причастный к его рождению, – не просто талант, он наделен даром божьим. Среди хороших колоколов есть особенные, неповторимые, особо ценные колокола. Эти колокола – достояние человечества. И если обратиться к истории, то Русь по праву считается родиной самых знаменитых колокололитейщиков. Не случайно именно в Донецке были заказаны и отлиты колокола для церкви Девы Марии в Вифлиеме. Пять замечательных творений украинского мастера Сергея Максимца оглашают сегодня своим чистым звоном священные земли, оповещая паломников: «Ты стоишь там, где стояла колыбель Иисуса Христа!».

Шествие колокольного звона по планете Земля
Сколько помнит себя цивилизация людская, нигде не обходилось без колокольного звона. Родиной колокола считается Китай. Еще за 2000 лет до н.э. здесь лили колокольчики, содержащие 92% меди и 7% олова. В эпоху Чжоу (XII-III века до н.э.) колокольный звон становится традиционным сигналом для военных и священнослужителей в буддистских храмах. В Древнем Риме звон колокольчиков оповещал об открытии рынков и бань, о других событиях городской жизни — от поливки улиц до казней. В домах богатых римских граждан он будил рабов, призывал прислугу, сообщал о наступлении обеденного времени. Звонками был размерен весь день солдат в римских лагерях. Возницы, подъезжая к перекресткам узких улочек, звоном колокольчика предупреждали столкновения, городские стражи подавали друг другу сигнал тревоги. Колокольчики были и у домашнего скота — чтобы не потерялся на выпасе.
Колокольчик на шее собаки, овцы, лошади имел и другой смысл — магический, охранительный. Эта функция всегда была важнейшей для колокольчиков и бубенцов. Древнегреческие солдаты отделывали ими свои щиты, древнеегипетские жрецы привязывали к щиколоткам, иудейские первосвященники украшали ими подолы своих одежд.
В раннехристианских монастырях, расположенных в Египте, возник обычай созывать звоном монахов на богослужение. Затем обычай вышел за стены монастырей и стал применяться для созыва прихожан в храмы.
В странах христианской Европы колокола уже в раннем средневековье получают окончательное признание и повсеместное распространение. С VII века они становятся неотъемлемой деталью повседневной жизни европейского города.
Изготовление колоколов издавна расценивалось как священнодействие. В VI веке был основан орден бенедиктинцев, и литье колоколов находилось исключительно в ведении состоящих в нем монахов. В трактате «Записки о разных искусствах» монах Теофил, живший на рубеже ХI-ХII веков, составил первое подробное описание литья колоколов. Для приготовления колокольного сплава Теофил предписывает взять четыре части меди и одну часть олова. Такой состав сохранился вплоть до наших дней. Как центры колокололитейного мастерства в последующие века славились монастыри в Сен-Галлене, Рейхенау, Зальцбурге, Фульде.
Технология, описываемая Теофилом, применялась вплоть до XII века. В размерах и весе колокола к этому времени увеличились в сотни раз. В IX веке их вес исчислялся уже сотнями, а в XI — тысячами фунтов. Перевозить их было уже делом затруднительным, и они уже отливались на месте. На рубеже Х-ХI веков за литье колоколов принялись бродячие ремесленники, и к XIII веку монахи-бенедиктинцы полностью лишились своей привилегии.
Звук увеличивающихся колоколов становился все ниже и все громче, но оставался все таким же отрывистым и в сравнении со звучанием современных колоколов – малоприятным. Было замечено, что окраска звука, который издается колоколом, меняется в зависимости от профиля его стенки. Начинается поиск профиля, при котором звон колокола был бы более благозвучным. Такие колокола появляются в первой половине XIII века, а к концу столетия классическая форма колокола (так называемая «готическая») складывается окончательно.
Колокольный звон прочно входит в быт населения Западной Европы. Неповторимость звучания колоколов привела к их бытовой специализации. Появляются связанные с этим собственные имена колоколов. В ранний час под удары «Хлебного колокола» в Турине хозяйки принимались месить тесто. По призыву «Колокола чистоты» в Бонне жители выходили из домов подметать мостовую. «Трудовой колокол» в Бадене возвещал перерыв на обед. «Торговка рыбой» в Бовэ звонил к открытию рыбных и прочих продуктовых лавок. С позволения «Пивного колокола» в Гданьске открывались по вечерам двери питейных заведений, а по приказу «Колокола пьяниц» в Париже двери пивных закрывались. «Процентный колокол» Фрейбурга назначал срок уплаты старых долгов. «Колокол позора» ганзейских городов оповещал о банкротстве купца. Воротный колокол звучал, когда закрывались городские ворота, сонный колокол указывал время сна….

Величавые звоны России
Первое упоминание о колоколах на Руси содержится в 3-й Новгородской летописи и датируется 1066 годом. Первое летописное свидетельство об отливке колоколов на русской земле относится к 1259 году, когда князь Даниил Галицкий перевез из Киева в Холм колокола и иконы: «Колоколы принесе ис Киева, другие ту солье».
На Руси колокола размеряли поступь времени, били тревогу, когда случался пожар, когда вспыхивал мятеж или приближался неприятель, скликали воинов и напутствовали их на битву, ликовали, встречая победителей, приветствовали знатных гостей.
Путешественников, приезжавших в те годы в Россию, поражало не только обилие колоколов, но и их вес. Звон колоколов-гигантов, разносившийся на много верст окрест, был в глазах народа символом возрастающей мощи державы, он звал к единению и верности гражданскому долгу.Первый царь-колокол на Руси был отлит по заказу Алексея Михайловича и весил 8000 пудов. Царский заказ выполнил в 1654 году Емельян Данилов. Его колокол звучал лишь несколько месяцев — в том же году он разбился от неловкого удара. Емельяна Данилова уже не было тогда в живых. Стали искать, кто мог бы перелить громадный колокол. Вызвался Александр Григорьев, в ту пору еще никому не известный юноша. Григорьев блестяще справился с ответственным делом — колокол был готов за десять месяцев. С огромным трудом подняли его из литейной ямы и подвесили только в 1668 году.
Однако в 1701 году колокол-великан стал жертвой большого московского пожара. Его осколки долго лежали посреди Кремля. В 1730 году вскоре после своего воцарения Анна Иоанновна, императрица российская, повелела «тот колокол перелить вновь с пополнением, чтобы в нем в отделке было десять тысяч пудов».

В 1735 году исполинский колокол отлил Михаил Моторин. Стали сооружать леса для подъема бронзового гиганта, но в 1737 году в Москве случился новый страшный пожар. По одной из версий, боясь, что колокол расплавится, сбежавшийся народ стал заливать его водой, раскаленный металл треснул, и от колокола отвалился кусок.
В 1836 году Царь-колокол был поднят и установлен на гранитном пьедестале. На все века остался он самым тяжелым (более 200 тонн!) из всех колоколов, отливавшихся когда-либо во всем мире.
До наших дней «дожили» с тех времен колокола звонницы Успенского собора в Ростове Великом: «Лебедь» (500 пудов) и «Полиелей» (1000 пудов), отлитые соответственно в 1682 и 1683 годах Филиппом Андреевым. Третий колокол звонницы «Сысой» (2000 пудов) – творение Флора Терентьева (1688 год). Это самый крупный из звучащих сегодня европейских колоколов. Три колокола образуют до-мажорное трезвучие, и достигнутая мастерами слаженность поразительна. Частоты основных тонов согласуются с погрешностью не более процента по правилам хроматического строя и не более трети процента — по правилам натурального; сверх того, низший обертон «Сысоя» совпадает с основным тоном «Полиелея».

Возрождение уникального мастерства
Отлить колокол по ноте, по звону — это и мастерство, и вдохновение, и точный расчет.
Чтобы отлить созвучную звонницу для церкви Девы Марии в Вифлеем, директору предприятия «Корнер-М» Сергею Максимцу пришлось привлекать профессоров из Донецкой консерватории имени Сергея Прокофьева. Много тайн и загадок пришлось разрешить донецкому колокололитейщику, чтобы овладеть утерянным во времена советской власти искусством. В старину говорили: «Литье колоколов — великое таинство есть». На протяжении всего времени работы над звонницей никто из работников предприятия не курит, не произносит грубых слов — это тоже секрет древних мастеров, отливавших колокола для храмов. Три года неудач и колокольного хрипа не прошли даром. Запели, наконец, его колокола, да так, что до Вифлеема слава дошла!
Однако настоящее озарение Сергей Максимец испытал, когда родилась идея отлить в момент смены тысячелетий колокол-«Миллениум»:
– Второго такого в мире нет, — говорит донецкий мастер. — Раскаленную бронзу мы стали вливать за 20 секунд до Нового года, точнее до нового ХХI века, а закончили через 60 секунд. И еще мы, работники предприятия вместе с нашими родными и знакомыми, написали на маленьких бумажечках свои желания (всего 15 штук) и бросили в раскаленный металл.
Тайну этих светлых желаний хранит колокол тысячелетия. Да только ли эту тайну?! Его звон – особый кусок Космоса. Своим звучанием этот уникальный колокол объединяет звон всех больших и малых колоколов, звучавших во все времена до него. О молитвах и распятиях, о бедах и праздниках, – обо всем великом и значимом в истории человечества, ознаменованном звоном колоколов. Он впитал в себя звон минувшего тысячелетия и одновременно открывает своим звучанием новую эру – эру Водолея. По разным преданиям мы сейчас стоим на пороге этой эры Гармонии и Совершенства. И колокол, вобравший в свое рождение момент наступления новой эры для человека, сведущего в космической биоэнергетике и в духовной информации, знакомого с работой частиц времени, – этот колокол воистину бесценен.
Но, к сожалению, для большинства эти свойства колокола-«Миллениума» – слишком тонкая материя. Есть у Максимца и другой колокол, уникальность которого воспринимается проще. Это «прорезной» колокол, изготовленный другим колокололитейщиком фирмы «Корнер-М» Сергеем Поповым. В свое время выпускник Абрамцевского художественно-промышленного училища имени Васнецова Сергей Попов занимался росписью храмов, золочением. А потом увлекся литьем, экспериментировал в скульптуре. В последнее время художник много работает над изготовлением колоколов.
Величайшим искусством во всем мире считается литье прорезного колокола. Это когда на его теле как бы вырезаны крестики или окошки. Но колокол рождается цельнолитым, без последующей обработки и прорезки щелей. Всего в мире таких колокола три. Первый сделал русский мастер Емельян Данилов в 1648 году, второй, в 1687 году, — Дмитрий Моторин, а третий — наш Сергей из Донецка. Прорези на колоколе придают ему особое сложносоставное, аккордное звучание. Чтобы услышать и оценить эту уникальность, не нужно особых знаний. Достаточно обратиться в редакцию «Журнала о Металле», и мы поможем познакомиться с этой диковинкой поближе. А может, и приобрести прорезной колокол, равно как и колокол-«Милениум».

Андрей Рибас

Добавить комментарий