История ювелирного искусства

Кольцо из белого золота

Книга Талмуд тщательно описывает великолепный интерьер Иерусалимского Храма и царского дворца. Эти описания столь подробны, что, руководствуясь ими, ювелиры наших времен восстанавливают произведения древнего искусства, которые десятки веков назад исчезли с лица земли. Археологи же помогают ювелирам по мере сил, извлекая из земли чудом уцелевшие предметы.
Знаете ли вы, что сегодня можно увидеть легендарный трон царя Шломо (Соломона), сделанного из слоновой кости и золота с ножками в виде львиных лап?! Правда, этот трон стоит не на своей исторической родине, а в Нью-Йорке, на манхеттенской Пятой Авеню. Там увидите и царскую мантию, и одежду священников-коэнов, реконструированных по лоскуткам ткани, чудом сохранившимся. Все это бережно и максимально точно восстановлено специалистами знаменитого Метрополитен-Музея.

Храмовая утварь, посуда и украшения, предметы быта для богатых домов, одежда — все это создало громкую славу еврейским «златокузнецам» еще в древности. Например, уни­кальная медная монета I века н.э.: на аверсе её изображена сцена разрушения Второго Храма, на реверсе — император Веспасиан, убивающий юношу-еврея. Судя по пластике и экспрессии рисунка, мастер сам мог быть свидетелем тех трагических событий.
По всему Востоку еврейские ювелиры и оружейники считались непревзойденными по виртуозности, вкусу и фантазии. Именно их головы и руки вкупе с телами как самую богатую добычу везли в свои столицы все завоеватели Страны Израиля, начиная с Навуходоносора и заканчивая императором Константином. Значительная часть знаменитых христианских византийских сокровищ сделана ювелирами-рабами, ювелирами-изгнанниками: украшенные самоцветами диадемы и нагрудные знаки власти императоров, рукояти, ножны мечей и драгоценности их жен.

Нерастворимая индивидуальность
Жившие в изгнании евреи-ювелиры испытывали огромное влияние окружающих культур, но каждое заимствование творчески трансформировалось и преобразовывалось. Вот яр­кий пример: на различных еврейских традиционных предметах можно увидеть двуглавого орла. Но он к гербу России и царского дома Романовых никакого отношения не имеет, смысл его намного более глубок: это символическое представление Всевышнего.
Любовь и склонность евреев к созданию ювелирных шедевров именно из серебра также можно объяснить религиозной традицией. Иудейский календарь основан на фазах луны («новомесячье»), и серебристый цвет нашего небесного спутника является базовым для культовых и обыденных предметов. А вот к золоту отношение двоякое. С одной стороны, это символ «золотого тельца», которого евреи выплавили в ожидании Моисея на горе Синай и стали этому «кумиру» поклоняться. С другой, более меркантильной, — «аурум» есть символ вечного и непреходящего богатства еврейской нации (вспомните Шейлока у Шекспира. А потом и всех остальных миллионеров-иудеев!)
И все же произведения еврейского ювелирного и прикладного искусства, особенно восточно-европейского происхождения, всегда можно распознать по художественным особенностям.
В основе христианства предполагается определенный набор мотивов и изображений, воплощенных строгим каноническим образом. В еврейском же культовом и прикладном искусстве этих канонов не было. Поэтому в работах еврейских мастеров было то сокровенное, что ценят в искусстве знатоки: индивидуальность художника, его способность к уникальному самовыражению.
Все, что можно было почерпнуть из европейской геральдики, из стилистики оформления европейской печатной книги и славянского орнамента, заимствовалось и переосмысливалось. В результате рождались изделия необычайной выразительности и пластики, возникало огромное количество вариаций стиля и манер исполнения.

Особые предметы
В основном талант еврейских златокузнецов концентрировался в создании ритуальных предметов из серебра: указок для чтения свитков Торы и Талмуда, коробочек для благовоний и цдаки, подсвечников для шабата (главное наследство еврейской семьи) и особенно самых разнообразных менор, бокалов для кидуша.
Гордостью многих государственных музеев, частных коллекций по всему миру являются «торашильды» — элементы убранства свитков Торы. Они изготовлялись в виде серебряных щитков и с помощью серебряной цепочки крепились к навершию стержня свитка.
В богатых еврейских семьях был обычай на свадьбу родителями жениха дарить Тору молодым с соответствующим дарственным «торашильдом». Текст на нем обрамляли орнаментом из листьев и цветов — символом вечно обновляемого Древа Жизни.
Для субботнего вина применялись небольшие, почти цилиндрической или слегка конической формы серебряные стопки или чашечки. Их покрывали гравировкой из растительного орнамента — пейзажами далекой Палестины и Иерусалима.
На самых простых и дешевых бокалах был геометрический рисунок, а на более дорогих извивались цветы и растения. Богачи заказывали «кидушные» и «пейсахные» стопки, кубки и бокалы с текстами благословений, благо квадратичный ивритский шрифт очень декоративен и придает вещам особую, мистическую красоту.

Разные страны
Ярчайшим образцом «творчества в рамках традиции» стали футляры для мезузы — небольшие коробочки с благословляющей молитвой, размещаемые на дверной притолоке каждого еврейского дома. Зачастую форма мезузы указывала на профессию автора — изящная арфа (стилизованная буква, традиционно изображаемая на мезузах) в 16-м веке украшала вход в дом музыканта (Германия), деревце, обвитое виноградной лозой, говорила о профессии торговца фруктами (Италия, XIV в.). Пожалуй, самая рас­пространенная форма для изделий этого типа — форма крепостной башни, символа уверенности и надежности. Из окон одной башни выглядывают вооруженные луками воины (Франция, XIII в.), из другой, богато орнаментованной, — видны бородачи в остроконечных шляпах нелепой формы… Это Германия, XV век, когда в немецких герцогствах евреев заставляли носить позорную шапку.
Но совсем не обязательно ехать в Иерусалим, чтобы попасть в музей еврейского серебра. Сходите-ка в Печерскую лавру. Там целых два зала заполнены изделиями еврейских ювелиров. Указки для чтения просто грудой свалены на дне витрины, короны для Торы пылятся в углу… Похоже, хранители музея не слишком хорошо разбираются в искусстве. Но все же представление получить можно — и за то спасибо.

Безымянные мастера
Кто же были эти умельцы, где и как они жили? Увы, большинство из них личного клейма не имели, и потому авторство изделий установить весьма тяжело. Если вдруг повезет найти среди фамильного серебра изделие с пробой 12 — значит, оно произведено еврейскими мастерами в Польше и Литве где-то до середины позапрошлого века. Позже у местных ювелиров уже не было прав даже ставить пробу. Изделия ремесла из маленьких местечек отправляли в крупные города и там их клеймили.
В средневековых польских и немецких городах евреев не принимали в цеха — они и селились сначала в местечках-штеттлах, и только потом самые удачливые перебирались в крупные города.
Из сухих цифр российских переписей видно, что среди традиционных занятий еврейского населения выделялись ювелирное дело и изготовление молитвенных и культовых предметов. Тому есть веская причина. В недалеком прошлом считалось, что занятие ремеслом унижает достоинство еврея из «хорошего дома». Но это касалось портняжества, сапожников, обработки стекла, а вот профессия писца свитков Торы или ювелира считалась делом почётным и доходным. Поэтому и возникли целые династии мастеров ювелирного дела, состоятельные кланы «поставщиков двора его Императорского Величества», и более скромные, обеспечивающие средний класс «ашкена-зов». Не умерло это мастерство и во второй половине XX века: недаром даже в СССР лучшими мастерами по золоту и серебру считались лица с 5-й графой.
Сейчас они, наследники еврейских ювелиров, уже в большинстве своем или умерли, или уехали за границу, где и создают свои ювелирные шедевры и успешно ими торгуют.

Добавить комментарий